Tags: Идеологии

Хроники Хаотика

Как могла бы выглядеть хорошая левая программа

Увидел у Вольфа-Кицеса в блоге (wolf_kitses) ссылку текст, посвящённый созданному, как я понимаю, им и его единомышленниками сайту "Социальный компас". Текст называется "организационные принципы сотрудничества". Не знаю, как сами авторы рассматривают его, но как по это - это самый программный левый текст, который я читал за долгое время. В том числе и потому, что некоторые "программные" тексты российских левых я читать не осиливаю, настолько они бессодержательные. Так что вот, решил поделиться с читателями.


Не так просто выбрать, что оттуда цитировать, поэтому процитирую только "программу-минимум". Хорошая, по-моему, программа, не только как основа для сотрудничества всех левых сил, но даже и для проверки того, является ли некто левым. Весьма актуально, если вспомнить, что в России левыми себя нередко называют даже ультраправые. Отдельно порадовал замечательный термин "контрреакционер".

"Наша программа-минимум – поддержка всех прогрессивных групп и движений. Критерии общественного прогресса просты и понятны с эпохи великих революций 1789 и 1917 годов; любая реакция начинается с атаки на их наследие – политическую свободу, социальное равенство, всеобщее братство, с попыток объявить классовый гнёт «естественным» и «следующим из человеческой природы», укрепить искусственные барьеры между людьми – национальные, конфессиональные и пр. Прогрессивны:

1.                  Свобода профсоюзной деятельности, забастовочной борьбы, равно с экономическими и политическими лозунгами, включая стачки солидарности; нет "корпоративному государству", навязанному единению грабителей и их жертв, миру между теми, кто вынужден своим трудом зарабатывать себе на жизнь и теми, кто отбирает результат их труда;

2.                  Свобода деятельности всех анти-капиталистических, анти-системных сил – коммунистов, социалистов и прочих левых (экологи, гражданские движения) ищущих и отстаивающих общественное устройство, альтернативное капитализму;

3.                  Свобода шествий, собраний, союзов, нет полицейскому государству, «черным спискам», ограничениям на виды трудовой деятельности из-за политических и гражданских убеждений;

4.                  Освобождение женщины;

5.                  Отделение церкви от государства и школы от церкви, секуляризация, свобода совести;

6.                  Наступление общества на частную собственность на средства производства и «свободу предпринимательства» (особенно монополий), её последовательное ограничение требованиями «общего блага» в интересах всего общества и социального равенства. Нужно, чтобы гг. предприниматели оплачивали всё большую часть рисков, производимых бизнесом - от социальных до экологических – а не перекладывали это на общество. Необходима защита общих ресурсов – рекреационных, образовательных, медицинских, и иных  – от покушений бизнеса с его идеалом приватизации прибыли и социализации рисков. В этом последовательном нажиме мирными средствами, силою демократии есть своя правда – когда, как в Чили Альенде, это осуществляют на деле, не как у европейских с.-д., когда это говорят, чтобы отказаться от социализма вообще;

7.                  Интернационализм. Вместо нынешнего участия в столкновении ксенофобов справа и ксенофилов слева, дискредитировавших идею антиимпериалистической борьбы против неоколониального угнетения, расизма, мы говорим о поддержки национального освобождения во имя социального прогресса и ставим последний выше “освобождения как такового”.  Мы за тех, кто не делит людей и народы на коренных и понаехавших, но поддерживает всё прогрессивное в первых и во вторых, отсекает реакционное и отжившее. Мы – контрреакционеры без «скидки для угнетённых» вроде «когда белый человек третирует еврея (женщину), это называется антисемитизмом (сексизмом), когда чёрный и смуглый – культурой». Скидки, по сути, сугубо расистской, когда высказывается левыми интеллектуалами из белых средних слоёв.

Критерии прогресса связаны с тем, что все люди равны, а общества нет; барьеры, поставленные классовым разделением, специфичным для данного общества, оказываются самым главным и труднопреодолимым препятствием на пути человеческой самореализации и счастья, которые высшая цель. Отсюда следует представление о прогрессе, последовательно убирающем эти барьеры; а нам стоит этому поспособствовать."
Хроники Хаотика

Политическое сознание как иллюзия





- Я знаю, ты, конечно, социалист. И я, мы все теперь социалисты, но я не понимаю, для чего раздавать даром деньги и дружить с низшими классами. На мой взгляд, можно быть социалистом, но время проводить в приятном обществе.

Джордж Оруэлл, "Да здравствует фикус!"


Политические взгляды, особенно в отсутствие реальной политической жизни, является всего лишь частью идентичности.

Я тут прочёл книгу Мэтта Ридли "Происхождение альтруизма и добродетели", довольно спорную, но интересную, и там высказывалась любопытная гипотеза, что называть себя альтруистом и коллективистом - выгодно, потому что это рекламирует тебя, как человека, с которым выгодно сотрудничать. При этом быть альтруистом и коллективистом для большинства - невыгодно, потому что это означает, что тобой будут пользоваться. Таким образом складывается странная ситуация. Куда ни плюнь, кругом одни альтруисты, а конкурентная грызня и попытки потопить друг друга не прекращаются.

После этого мне стало понятно, почему практически любые политические тесты показывают домнирование социализма в мире над всеми прочими идеологиями, но при этом какого-то особого отображения этого в действительности не наблюдается. Граждане, ничтоже сумняшеся, рекламируют себя, но не больше. Раньше они называли себя "добрыми христианами", а теперь социалистами и феминистками. Даже программа действий не особо изменилась - помочь бедным на словах и запретить порнографию на деле.

А потом я ещё подумал вот о чём. Называть себя социалистом выгодно в обществе, основанном на сотрудничестве. А в обществе, основанном на насилии, выгодно называть себя авторитаристом и консерватором, подчёркивая свою готовность подчиняться и подчинять. Именно в этом подлинный смысл консерватизма, особенно такого, который ничего не консервирует, а наоборот, обращается к каким-то никогда не существовавшим в реальности образцам, а иногда и требует довольно радикального переустройства общества. Зато он рекламирует "консерватора", как человека, который успешно впишется в иерархическую пирамиду.

Мораль сей басни такова: большинству населения вообще наплевать, как будет устроено общество, им важно в него вписаться. Надо для этого быть гомофобом и ксенофобом - они будут. Надо быть толерантным и мультикультурным - тоже нефигово. "Как так немецкий народ сошёл с ума за одно поколение?" - он на этот ум и не забирался. Всем просто было насрать. Если чтобы считаться "хорошим" надо жечь евреев, значит будут жечь евреев. Если после этого нужно в этом раскаяться - раскаются. Так и живём.

Доктор

"Здравствуйте! Вы хотите поговорить о боге?"



Столкнулся в ЖЖ у Коммари с очередным истинно верующим.

Из всех комментариев под постом он выбрал именно мой (кстати, даже не антиклерикальный) и принялся мне писать... убеждая, что я одержим бесами и не могу вынести свидетельств его веры. Такой ход событий меня всегда ставил в тупик. Ладно бы я за ним бегал и доказывал, что он должен немедленно отречься от Иисуса, а он такой отмахивался "ах, зачем вы травите". Но нет, сам припёрся и сам же начинает.

И радуется, радуется, дурачок, думает, что что-то доказал. А ведь доказывал он это сам себе - ну хотя бы потому, что в моём мировоззрении нет тех явлений, на которые он в своих рассуждениях опирался. То есть полная картина происшествия выглядит так: чувак прочитал комментарии, и мой комментарий вызвал у него баттхёрт, с которым он не совладал и принялся строчить опровержение. Смело кинулся на меня с полемическим оружием, приняв меня за собственные сомнения.

Могу только с прискорбием отметить, что остальные комментарии, видимо, у него желания биться об потолок, "утверждая Христову веру", не вызвали. А ведь это один из самых популярных коммунистических ЖЖ в Рунете. Плохо у нас поставлена атеистическая работа, из рук вон плохо.

В порядке борьбы с этим упущением выношу из комментов в другом ЖЖ свой ответ на вопрос, почему религии всегда так акцентируются на сексуальных и диетических ограничениях.

Если бы Бог на самом деле существовал, то религиозные переживания были бы самым захватывающим и вообще главным переживанием в жизни человека. Это логично, иначе и не может быть в мире, где всё бытие движется неким источником, а религия позволяет с ним напрямую соприкасаться. Интуитивное представление об этом, в общем, есть у всех. Поэтому от религии очень часто ожидают, что она даст смысл жизни.

Но Бога нет, поэтому подобные ощущения приходится по возможности подделывать. Радикальный способ - перестроить свою психику некоторым специальным образом, то есть сойти с ума. Тогда твоя собственная субъективная реальность вытесняет объективую и созданный твоим умом Бог становится настоящим. Браво, это победа. Недаром юродивых так уважали (и похожих на них людей в других культурах). Однако этот способ, понятное дело, не всем подходит.

А для не таких решительных людей самый подходящий способ - манипулировать по-настоящему важными для них вещами. Еда и секс важны для всех, вот ими и манипулируют. Когда человек 47 дней нормально не ел и не трахался, а потом начал, у него непроизвольно появляется ощущение, что Бог есть, он добр, а жизнь полна смысла.

В Средние века большой спрос имел рог единорога, которому приписывались многочисленные чудодейственные свойства. Но единорогов не существует, поэтому антинародные умельцы выпиливали рог единорога из чего придётся. Например, из моржового хрена (длинной прочной кости, находящейся в пенисе моржа). Вот это, по-моему, самая лучшая художественная метафора для передачи происходящего.

Доктор

Фабрики - атлантам, землю - бессарабским помещицам, польскую оккупацию - народам!

Так называемая сценаристка Глезарова (кинопоиск знает ровно один её фильм, "Бумажный солдат", и похоже никто больше не слышал ни о каких других её произведениях) на днях слегка всколыхнула блогосферу, написав пост о Калашникове. Задав вопрос, казавшийся ей риторическим ("Кому нужен этот старый пердун? Кому он интересен?"), она неожиданно получила сотни комментариев, преимущественно ругательных, и ряд постов по мотивам. Будем надеяться, что ответ на свой вопрос она поняла.

Конечно, дискуссия на самом деле шла не о кино. Когда Глезарова упирает на то, что фильм о Калашникове не будет интересным, а её оппоненты указывают на отстуствие у неё таланта, это на самом деле отклонение от темы (хотя, скорее всего, и то и другое недалеко от истины). Спор об искусстве в данном случае просто форма, которую принимает конфликт политический и идеологический. И даже, в некотором (отнюдь не этническом) смысле, национальный.

Нация это социальный конструкт, но конструкт не произвольный. Он связан с историей страны и населяющих её народов, с особенностями экономической и политической жизни. Рукопожатный беллетрист Акунин, отвергая Великую французскую революцию, не понимает главного: без ВФР не будет никаких французов. Французская нация создана именно этой революцией. Отказ от неё естественным образом ведёт к национальному предательству. Попытки найти альтернативную концепцию французской нации уже предпринимались. Например, французскими фашистами. Как говорил один из них, Марсель Бюкар:

Наша философия по своей сути противоположна философии наших предков. Наши отцы хотели свободы, мы выступаем за порядок <...> Они проповедовали братство, мы требуем дисциплины чувств. Они исповедовали равенство, мы утверждаем иерархию ценностей.

Практическое воплощение "иерархии ценностей" получилось очень наглядным: коллаборационистский режим Виши, "Легион французских добровольцев против большевизма" и дивизия СС "Шарлемань". После войны Бюкар, вместе с рядом других национальных предаталей, был расстрелян безнадёжно испорченными революцией французами.

Если мы вернёмся к России, то увидим похожую, хотя и более сложную картину. Принять национальную идентичность, сформированную десятилетиями советской истории, для многих невозможно по идеологическим причинам: слишком тесно она связана с социализмом. Одинаково невозможно как для консерваторов, так и для либералов. Соответственно, консервативные и либеральные идеологи пытаются сконструировать альтернативную идентичность. Однажды я про неё уже писал:

Также как и у участников "Русского марша", это патриотизм, обращенный не к реально существовавшей Советской России, а к мрачным и дурно пахнущим теням российской истории: белогвардейские упыри, коллаборационисты, фашиствующие философы и т.д.

Это патриотизм никогда не существовавшей России, сошедшей со страниц солженицынских книг и геббельсовских листовок. Большинство наших сограждан этой неприятной альтернативной реальности инстинктивно сторонятся или, по крайней мере, не испытывают к ней интереса.

Тогда мне казалось, что "разухабистые либеральные русофобы" (я, разумеется, не левых либералов имею в виду) некоторым образом выступают против этой идеологии, но сейчас я вижу, что это не так. Возможно, они избегают слова патриотизм, меньше встают сколен и больше призывают к покаянию, но Отечество у них с консерваторами одно.

P.S. Кстати, кургиняновцы и некоторые другие красконы тоже ведь пытаются создать свою концепцию нации, захватив из советской истории как можно больше. Но дело в том, что самое важное всё равно приходится выкинуть, иначе спонсор будет ругаться. Остаётся одна пустая экзистенциальная рамка. В итоге, если у Глезаровой вместо нации какие-то серые ошмётки, то у Кургиняна - всадник без головы. Выглядит как будто по-другому, но столь же нежизнеспособен.

Хроники Хаотика

Коммунисты Голубого Пса



В целом уже известны итоги президентских выборов в США. Обама уверенно побеждает. За счёт голосов национальных меньшинств, за счёт голосов людей, довольных тем, как его администрация справилась с ураганом Сэнди, и просто за счёт того, что Ромни какой-то совсем уж запредельный мудак.

А я тут читал на днях по этому поводу "статьи, тексты и посты" об американской политической системе, и в частности углубил свои знания об интересном феномене "Демократов Голубого Пса".

Как известно, во времена Гражданской демократы представляли интересы южан-рабовладельцев, а республиканцы - свободных фермеров, как легко догадаться, чернокожих рабов. В те времена, и ещё очень долгое время после Юг тотально голосовал за Демпартию. А знаменитый "ку-клукс-клан" представлял собой, можно так сказать, её ультраправое крыло.

Но постепенно политика партий менялась. Так получилось, что каждый раз, когда перед американскими политиками вставали новые проблемы, Республиканская партия правела, а Демократическая левела. В итоге они поменялись местами в политическом пространстве. А консервативные южные демократы, нередко более правые, чем северные республиканцы, оказались в несколько дурацком положении. Как пишет scholar_vit:

Образовался странный союз консервативного Юга и либеральных побережий, в котором обе стороны нуждались друг в друге для удержания большинства, но всё меньше друг друга понимали и друг другу доверяли. 

В 1994 году, когда южный электорат наконец завершил переориентацию и стал поддерживать республиканцев, консервативные демократы поняли, что наступает их последний и решительный бой, и создали в партии свою фракцию, "Демократов Голубого Пса". Называние образовано от шутки, что южные избиратели проголосуют за любого кандидата от демократов, "даже если это будет жёлтая собака", только цвет собаки был заменён на партийный цвет Демпартии.

Демократы Голубого Пса то голосуют вместе с республиканцами, то поддерживают республиканских кандидатов в президенты, то пишут книги, осуждающие Демократическую партию. В общем, странные ребята. И напоминающие наших красконов. Вот что о них сказано в википедии:

Консервативные демократы, как правило, более умеренные чем консервативные республиканцы. Некоторые из них поддерживают социальные программы (например, социальной защиты, Medicare, Medicaid), считая, что все американцы должны иметь медицинскую страховку и пенсионное обеспечение, категорически выступая против приватизации социальных учреждений. В то же время их представления о браке, абортах, и, в некоторой степени, смертной казни и праве владеть оружием в большинстве случаев близки к республиканским.

Глядя на этот пример, можно сказать, что красный консерватизм как феномен обречён. Даже не потому, что люди, ностальгирующие по СССР "вымрут", а потому что они неизбежно переориентируются на консерваторов бурых. "Единая Россия" и "Партия регионов" для тех, кто точно знает, чего хочет и всякие "русские национал-народные союзы казаков-хоругвеносцев" для желающих странного. Это процесс может идти небыстро (в США он затянулся чуть ли не на полвека), но он объективен и неизбежен.

Так что консервативные элементы в идеологии российских (и украинских) левых это абсолютно ненужный чемодан без ручки, с помощью которого консервативный электорат уже не вернуть, зато вполне реально распугать более прогрессивных товарищей.

Хроники Хаотика

Интересы трудящихся

Высказывание «Цель S соответствует интересам X» не значит здесь «X желает S», а значит лишь «S хорошо для X» (причем «для X» — не обязательно «по мнению X»). Реформатор, который в отсталой стране борется в интересах женщин за их право голоса, экономическую независимость и свободу выбора профессии, не спрашивает при этом мнения заинтересованных. Он требовал бы этих реформ, даже если бы знал, что его соотечественницы, свыкнувшись со своей судьбой, хотят по-прежнему подчиняться воле мужей и заниматься лишь детьми и хозяйством. Подобным же образом мы утверждаем, что грамотность в интересах неграмотных, пусть даже сами неграмотные всеми силами сопротивляются овладению грамотой. Субъективное желание, следовательно, не является достаточным или необходимым условием для того, чтобы судить о чьих-либо интересах. Об интересах мы судим тут прежде всего на основании какой-то иерархии ценностей, которая не обязательно должна исходить из субъективных желаний самих заинтересованных. Если мы утверждаем, что право избирать и быть избранным, экономическая независимость, свободный выбор профессии соответствуют интересам женщин, то это значит, что женщина, в соответствии с нашим образцом человека, должна иметь эти права 

Мария Оссовская. Буржуазная мораль.


Вновь идут дискуссии об "интересах трудящихся". О том, соответствовала ли сталинская политика интересам трудящихся, и т.д. Например, здесь.

В таких спорах регулярно пытаются выделить объективные и субъективные интересы трудящихся. Такое разделение в принципе верно, только акценты, на мой взгляд, ставятся не совсем так нужно. Обычно признание существования "объективных интересов" трудящихся трактуется как индульгенция на принуждение этих самых трудящихся к чему-то, что они сами субъективно совсем не рассматривают как свой интерес. Потому что трудящиеся "не понимают", у них "промыты мозги" и "это для их же блага".

На самом деле, "объективный интерес трудящихся" уничтожить капитализм вообще не является социальным интересом. Это уже политическая установка, порождённая определённой (социалистической) идеологией. Он "объективен" в той же мере, как и объективный интерес трудящихся слиться в экстазе с государством и капиталистами (фашизм) или объективный интерес трудящихся быть конкурентоспособным и мобильным (либерализм). С точки зрения идеологиии, которой мы придерживаемся, трудящиеся должны делать то-то и то-то. Но это - политический вопрос, который требует политической же дискуссии. И никакой заведомой объективности для человека, нашу идеологию не разделяющего, тут нет.

Совсем другое дело - презренный "субъективный" интерес трудящихся (и не очень) людей. Вот он-то и является подлинным социальным интересом. Де-факто этот интерес всегда заключается в укреплении своих социальных позиций в рамках существующего общества. Развитие этого образа жизни, его продвижение, требование для себя больших материальных благ и большего уважения со стороны других социальных групп.

Относительная непрерывность экономического процесса приводит к тому, что у реальных трудящихся нет и не может быть социального интереса "весь мир насилья мы разрушим до основанья, а затем". Именно поэтому Ленин написал, что пролетариат сам не может подняться выше тред-юнионистского сознания. Разумеется, не может. Потому что именно тред-юнионистское сознание выражает социальный интерес рабочего класса (укрепление социальных и экономических позиций пролетариев). А уничтожение капитализма и замена его социализмом это уже не социальный, а политический интерес идеологизированных пролетариев. Вот как  об этом пишет Тарасов:

В России Октябрьскую революцию совершили солдаты (и матросы) и часть городского пролетариата под руководством революционной интеллигенции. Причем в подавляющем большинстве революцию совершала именно та часть пролетариата, что была объединена в революционные партии, а Грамши в свое время убедительно доказал, что всякий партийный активист, независимо от формальной классовой принадлежности, должен считаться интеллигентом. 

Социальный интерес - явление столь же бессознательное, как, например, эволюция. Возвратный гортанный нерв жирафа делает бессмысленный крюк длиной в несколько метров, чтобы попасть в точку, находящуюся в 10 сантиметрах от его начала. Разумнее было бы устроить жирафа по-другому. Но эволюция неразумна, ибо стихийна. То же самое можно сказать и об "интересах трудящихся" и вообще любом социальном интересе.

Можно сказать, что коллективизация отражала интересы крестьян как людей, как граждан СССР, как коммунистов (некоторых из них). Но их социальному интересу, как собственно крестьян, она полностью противоречила. Естественно, что опорой коллективизации были батраки, то есть люди жившие настолько плохо, что готовы были расстаться со своим образом жизни "не глядя". Но не они сформулировали идею коллективизации, не их социальный интерес выразился в этой концепции - они просто поддержали уже готовый политический проект, пришедший со стороны.

В основной же своей массе люди готовы активно отстаивать свой образ жизни, даже несмотря на существенный ущерб, наносимый им. Их личность и их образ действий сформированы этим образом жизни, поэтому что бы они с собой не делали - всё равно получается автомат Калашникова. Некоторые наши соотечественники уезжают из России в западные страны, находят там почву под ногами, устраиваются - но при этом продолжают проповедовать оставшимся о "прелестях кнута". Или, возьмём более контрастный пример: люди из нищей мусульманской страны с авторитарным режимом переезжают в Евросоюз, обретают там жизнь куда лучшую - и начинают поддерживать исламских радикалов. Они сознательно хотят, чтобы их новая родина стала похожей на старую? Едва ли. Они просто иначе не могут.

Движущей силой буржуазных революций был складывающийся образ жизни буржуа, который стал входить в противоречие с феодальными порядками. Его развитие, дальнейшее укрепление социальных и экономических позиций буржуа требовало разрушения феодализма. Поэтому буржуазию тех времен можно назвать восходящим классом. За ней стоял новый способ производства, несовместимый с феодальным, и её "субъективный" (а на самом деле как раз объективный) социальный интерес состоял в построении капитализма.

Пролетарии не представляли новый способ производства - именно поэтому пролетарские революции не привели к построению социализма. И снова Тарасов:

Вторую ошибку допустил уже сам Маркс. Марксистская методология предполагает, что революционный субъект должен появиться, как сейчас бы сказали, вне Системы. Не рабы уничтожили рабство и не крестьяне — феодализм. Точно так же не пролетариат должен был стать могильщиком буржуазии. Однако рассуждения Маркса нетрудно реконструировать. Не обнаружив вокруг себя класса, который, подобно буржуазии в феодальном обществе, существовал бы вне основного экономического уклада и представлял бы новый способ производства, Маркс обратил свой взор на наименее заинтересованный в капитализме класс — пролетариат. Маркс предполагал, что рабочие, не заинтересованные в своем статусе НАЕМНОГО РАБОТНИКА, взяв власть, приложат усилия к тому, чтобы изменить условия своего труда и сам способ производства. Мы знаем, что Маркс как практический политик был гораздо слабее Маркса-философа, кроме того, Маркс как человек был достаточно нетерпелив (вспомним, как он спорил с Энгельсом, когда именно — при его жизни — произойдет социалистическая революция). С одной стороны, Маркс еще в 1857-1859 гг. осознал, что именно ЗНАНИЕ должно стать непосредственной производительной силой будущего общества, с другой — НТР, которая показала, что это теоретическое положение Маркса верно, началась лишь во второй половине 40-х гг. XX в. Методологически получалось, что ведущим субъектом социалистической революции должен стать ученый (или, шире, интеллигент), на практике Маркс при жизни не видел и малейших признаков этого.

Итак, подвожу итог своей мысли. Социальный интерес на самом деле существует только один, тот, что зачастую неправильно называют "субъективным". В нем самом по себе ничего хорошего нет (например, австралийские фермеры ясно видят свой социальный интерес в укреплении овцеводства, как отрасли, несмотря на то, что это наносит колоссальный ущерб экологии и экономике Австралии), кроме тех случаев, когда это социальный интерес восходящего класса, представляющего новый способ производства и за счёт этого стремящегося разрушить старый.

Тот же интерес, который пафосно именуется "объективным" - на самом деле вообще не социальный интерес, а политическая позиция, и именно в таком виде она должна преподноситься аудитории. 

Это и честнее, и уважительнее по отношению к трудящимся, за объективные интересы которых мы все так переживаем.

Хроники Хаотика

ГМО и другие предрассудки



На днях, проходя мимо двух немолодых женщин, услышал обрывок разговора и пожалел, что мне в другую сторону.

- И он мне сказал, что гены есть в каждом... и они передаются...

Остаётся только порадоваться за этих женщин, потому что сделанное ими для себя открытие многим людям ещё только предстоит. Например, вот этим:

Первыми попались два эко-фермерши. Одна в ярко-розовом потрепаном кринолине, а другая в оборванной майке. С ними разговор был короткий. Они мне первым делом объяснили, что гены крысы в рапсе это неправильно. Я спросила, как часто они встречали рапс из генами крыс. Они ответили, что это ненатурально. Затем немного подискутировали о современных методах селекции. Та, которая в майке, сказала, что ей все противно и стала громко разговаривала лозунгами. Вторая сказала, что обычное скрещивание не требует постороннего вмешательства. Я спросила, как случается скрещивание самоопыляющегося гороха без постороннего вмешательства. Тут уже и розовая фермерша перешла на лозунги и стала мне кричать, что я финансируюсь мафией и мы все врем, а она учила генетику. 

Это баварские экологисты протестуют против исследований ГМО. 

Мне за критику феминизма активно шили сексизм, так что сразу укажу: не надо меня обвинять в неуважении к экологии. Я тут прошёл тест "На чьей вы стороне?", по вопросам американской политики, и моим кандидатом оказалась Джилл Стейн от Партии Зелёных. Я очень уважаю экологию и экологические проблемы. Я не уважаю иррационализм и невежство.

"Гены! Какой ужас! Давайте запретим ГМО!"
"Атом! Какой ужас! Давайте запретим АЭС!"
"Порнография! Какой ужас! Давайте запретим Интернет!"

Такие же споры можно наблюдать по многим вопросам: проституция, аборты, эвтаназия. С одной стороны рациональные аргументы, с другой - морализаторство и предрассудки, нередко под маской каких-нибудь прогрессивных доктрин. Пика это достигает, несомненно, в обсуждении смертной казни, когда морализаторство и предрассудки присутствуют не с одной, а с обеих сторон.

Статьи про то, как капитализм использует ГМО для разорения фермеров Третьего мира, в принципе верны. Капитализм много чего использует, чтобы много кого разорять. И ГМО не исключение. Но притом у этих статей есть своя социальная функция: дать левое, прогрессивное обоснование бессмысленному и мракобесному предрассудку. Нечто вроде "гомосексуализм как буржуазное явление".

Можно честно сказать "я отстал от жизни, мне не нравится 3D-анимация, я не понимаю всех этих сюжетов про борьбу добра со злом, а хочу, чтобы на экране белочки пели про дружбу", а можно выразить это как "буржуазные диснеевские мультики учат детей насилию и жестокости". Суть высказывания, между тем, не изменится. 

Человеческий разум - мотор прогресса. Именно поэтому любой иррационализм, и открытый правый и замаксированный левый, реакционен, что бы его носители об этом не думали. 

Такая вот моя принципиальная позиция.

P.S. Поздравляю всех с прошедшим Днём Знаний!

Хроники Хаотика

Женщины о радикальном феминизме




Ещё раз - тексты и обсуждения радикальных феминисток вполне выдерживают полную аналогию с националистическими, причём, далеко не самым умеренными, не сказать, нацистскими. Здесь и разделение людей по половому (национальному) признаку, присущему им от рождения, а не выбираемому сознательно, т.е. не по тому положению, которое они занимают в обществе (если пролетарию достаточно проблематично стать буржуем, то капиталист - вовсе не какое-то родовое проклятие, а вполне определённое место в системе производства), и принцип коллективной ответственности. Здесь и противоречивое сочетание декларируемого вроде бы "сепаратизма" (смотри аналог: хватит кормить Кавказ, мы не против чёрных, пусть просто убираются к себе; вариант - не "лезут" к "нашим девушкам") с демонизацией, обезличиванием и откровенной ненавистью к "противостоящей" группе (ебать Кавказ, ебать);

olga-smir


Имхо нужно обозначить третий центр притяжения, и это сэкономит кучу времени да хотя бы моим френдам. Тем, кто сейчас пишет метровые телеги, объясняя свою - очень банальную - позицию: за равенство, прежде всего экономическое и политическое, за свободу, за контрацепцию и аборты, за свободу высказывания, за диалог, против обратной дискриминации, против обратных гендерных стереотипов и взаимных оскорблений, etc. Для этого должно быть достаточно одного слова. Условно: я - неофеминист. То есть, да, не тот, которые эти, я другой. 

arvegger


вообще слова такого определенно не хватает. которое бы означало сторонников гендерного равенства, но без всякой там борьбы с коллективным угнетением. слово "феминистка" мне не нравится не только из-за ассоциаций со всякой шизой, но и тем, что оно подразумевает только борьбу женщин. а это ведь общая проблема.

alemar



Феминизм в левой среде принимает некое странное, сексистское звучание. Не потому, что леваки-мужчины угнетают радикальных феминисток, задавая им вопросы, вместо того, чтобы записывать, а потому что, постоянная аргументированная критика радикального феминизма со стороны женщин, от лица которых он имеет наглость выступать, полностью игнорируется.  

У радфеминисток и объяснения готовы на этот счёт, вроде патриархального сознания. Профеминисты, видимо, готовы принять это обесценивающее объяснение на полном серьезе.

Вот где мизогиния-то на самом деле.

Хроники Хаотика

Человеческий феминизм

Итак, радикальный феминизм (и незачем пытаться оспаривать термин у теперешних его обладатель­ниц) — это смехотворная, полная ненависти, тотали­тарная, сексистская догматическая конструкция, кото­рую революционеры незаслуженно легитимизируют, принимая ее всерьез. 


Боб Блэк



Читал тут обсуждение "мужского феминизма", инициированное Йенное.

Вот её первый пост:   http://jenna-kristiana.livejournal.com/237673.html
Вот ответ Лойсо:      http://lojso.livejournal.com/731221.html
Вот "ответ на ответ": http://jenna-kristiana.livejournal.com/238054.html

У Йенны уже привычно собралась толпа феминисток, который выстебывает попытки непомерно терпеливых леворадикалов прояснить ситуацию.

Суть своей позиции Йенна толком объясняет в одном-единственном комментарии:

я вовсе не ожидаю от левых, тем более мужчин, что они начнут поднимать проблемы, которые обычно поднимают феминистки. 
Мой изначальный посыл вообще был о другом: не надо ПРЕТЕНДОВАТЬ на звание феминистов. Я лично с недоверием отношусь к мужчинам-"феминистам" (несмотря на то, что есть исключения, вроде бы доказавшие свою искренность), другие феминистки еще хуже относятся.
Гораздо честнее и проще сказать: мы в этом не разбираемся, у нас другая проблематика, но мы согласны с тем, что женщины угнетены, просто нам некогда еще и с этим работать, пусть работают феминистки, как знают и умеют. 
Воздержаться от критики и проявить солидарность.
И тогда вполне можно сотрудничать.

Помнится, Бебель называл антисемитизм социализмом дураков. Я вижу, что радикальный феминизм можно смело назвать социализмом дур. И важно тут то, что радикальный феминизм и социализм (так же, как социализм и антисемитизм) это конкурирующие идеологии. Требование для левых не вмешиваться в гендерные вопросы, мотивированное тем, что "мужчины не понимают женщин" прикрывает собой простую как топор борьбу идеологий. Широко известный isya, например, является мужчиной и никому из феминисток не мешает (а кому мешал, тех он уже забанил, лол).

Это не противостояние мужчин и женщин, как это пытаются изобразить феминистки. Точно так же как дискуссия по национальному вопросу, это не дискуссия между "жидами и славяно-ариями", хотя националистам и выгодно объявить её таковой. Это именно противостояние левых и радикальных феминисток. И требование для левых не иметь своей позиции по гендерным вопросам - вполне логичная попытка выдавить противника из определённого интеллектуального пространства.

Леваки у Йенны в комментариях, как я вижу, просто не понимают, что происходит. Они все пытаются наладить коммуникацию и протянуть руку, а их все время бьют по этой руке и говорят "пшли отсюда". А вот как раз потому. Радикальным феминисткам не нужно сотрудничество с левыми. Им нужно, чтобы левые "свалили с пляжа". Конфликт в этой ситуации неизбежен, и от этого попытки леваков быть святее Папы Римского (чтобы всем-всем-всем доказать, что они не сексисты) выглядят особенно жалко. 

Должны ли левые подчиниться требованию и "сотрудничать" с феминистками в формате, описанном Йенной (то есть предоставляя им массовку и ресурсы)? Ни в коем случае. Это просто значит сознательно отступить из определённой идейной области, отдав её другой, конкурентной идеологии.

Итак, резюмирую:

1. Левые должны иметь свою позицию по гендерному вопросу (да-да, то самое ИМХО)
2. Как часть социалистической идеологии может приниматься только социалистический же феминизм и никакой другой
3. Радикальному (а также либеральному и всем остальным некошерным) феминизму - бой.
4. Сотрудничать с несоциалистическими феминистками (также как и с любыми представителями несоциалистических идеологий) можно только тогда, когда их позиция совпадает с позицией левых.

Да, радфеминистки вас за это назовут сексистами. Но, в общем, вы же не доказываете ежеминутно разным контуженным, что вы не агент Госдепа? Вот и здесь не надо вестись на провокацию.

Вот моя позиция по феминизму как идеологии.

Хроники Хаотика

Почувствуй силу Темной стороны

Как-то раз мы с albert_alef задумались, как бы выглядел параллельный мир, в котором мы все сменили бы политическую ориентацию. То есть все левые стали правыми, и наоборот.

Я в таком мире был бы правым мистиком, наподобие Дугина, Алеф - ортодоксальным иудеем. Насчет остальных мы тоже подумали, но делать окончательные выводы не стали, все таки мы не можем знать, какие у кого "темные стороны".

Вот это мне и хотелось бы узнать. Как бы выглядел ваш идеологический антипод в таком параллельном мире? Каков был бы его, так сказать, политический портрет?